*   *   *
Убили деда и прадеда.
Прадеда наши, деда фрицы.
Отцу досталась лишь победа,
А мне отцовы небылицы.

Кому судьба, кому судьбина-
Тюрьма, протез, звезда, медали,
Кусок земли, сырая глина,
Таёжный гнус, пустыни дали.

Кому- то космоса пространство,
Кому ещё войны достаток,
Да чёрное голов убранство,
Жизнь начинающих, солдаток.

Что ждёт меня? Простое пьянство?
Судьба героя или гада?
Убогой жизни постоянство?    
Или Всевышнего награда?
    
Увидеть хочется прадеда,
Послушать деда, выпить малость,
Чтоб потекла у нас беседа
За жизнь, за молодость, за старость.

Но всех давно поубивали.
Кого-то наши, кого фрицы.
В истории пустые дали
Ушли родные сердцу лица.

 

Право

 

Имели право,
И были силы   
Ступать со славой
В свои могилы.

О героизме
Булаты пели.
В живых остаться
Бойцы не смели.

Так было надо.
Кому незнамо.
Потом награды
Вручали мамам.

Опять беспечно
Поют булаты.
Как прежде, 
В вечность,
Идут солдаты.

 

Заслон

Пустынна ночь.
Далёкий сон.
Тоски неистовой заслон.
Душа пуста,
Пуста постель,
Где белой простыни метель
И лёд надменности твоей,
Где я, погибший средь полей,
Где свежесть губ
И свежесть тел -
Далёкой юности удел.
Пусты глаза.
Что слов поток!
Кто нам назначит новый срок?
Господь глумится, 
Шутит всласть.
На то и Божеская власть.
На то и сердце на износ.
В чём жизни смысл? 
Повис вопрос.
Повис туман.
Сезон дождей.
Я пригласил бы ворожей,
Суть правды кто бы приоткрыл,
Как суть полёта птичьих крыл. 
Да перед сутью есть заслон.
И сон мне в эту ночь –
Не сон.
 

Благодарность

 

За чистым столом,
Да за белою скатертью,
Я с глазу на глаз
С нашей Божией Матерью.

Я с глазу на глаз 
С рюмкой водки,  
Да с хлебушком.
Спасибо моим
Праотцам да прадедушкам.

Спасибо природе,
Да верному случаю,
Я грешную землю
Собою не мучаю:

Живу в простоте,
Не тревожа ненужное,
Да с каждою тварью 
Соседствую дружною.

А что до души, 
Так за белою скатертью
Я с глазу на глаз        
С нашей Божией Матерью.

 

Исповедь

 

В старой церкви,
За час до рассвета, 
Упросил я отца Филарета
Слушать Исповедь.
Начал исподволь…
Занимал ли рассказ Филарета?
Мой печальный рассказ,
До рассвета за час.
    
Я поведал о том,
Что в сердечной пустыне
Много места полыни,
Что страдание духа    
И тела мученье
Не всегда просветленье.

Говорил, как себя
Я ломал и калечил, 
И о том, как любя,
Я опаздывал вечно,
И о том, что среди водопадов
От жажды
Умирал не однажды, 
Но мечтал усладиться
Желанной прохладой,
И хотел быть усладой.
И о том, как на части
Я глупо и смело 
Разделил своё счастье,
Избаловал тело…
Я сказал, 
Что друзья беспощадны,
Враги благородны.
А дерзания мысли
Богам не угодны.
А потом я молчал,
И безмолвствовал он…
Над землёю поплыл
Колоколенный звон.
Пели птицы.
Быть может,
поют так в раю?
Из чего свою жизнь
Я сегодня скрою?

 

Ничего не ответил
Седой Филарет.
Он, наверное, знал-
Мне не нужен ответ.
 
 

Моя Россия

 

Моя Россия – палачи.
Моя Россия – маскарад.
Расстрелянные трубачи,
Могил и душ 
привычный смрад.

Моя Россия – стыд и плач,
Судьба, изломанная вдруг,
Бескрылых лёт, безногих скач,
Боль, взятых силою подруг.

Моя Россия – красный  цвет
Рябин кровавых и знамён.
Страна, своявшая из бед
Мемориал святых имён.

Страна прославленных рабов,
Которых ждёт один удел-
Царями купленных судов-
Из века в вечность, беспредел.
 


Конармейские песни

 

Нашла тень на плетень,
Белый плетень, красная тень.
Чистого жажда, дерзкие песни,
Ветер приносит страшные вести.

 

Конница, конные, потные спины.
Шашкою срублены ветви рябины.
Шашкою срублены головы, руки.
Руки чесались, рубили от скуки.

 

Скука зелёная!
Мама родимая!
Армия наша непобедимая!
Все на борьбу!
Мужикам по винтовочке!
Пусть поржавеют в чуланах
литовочки!

 

Будут кому-то деньки непогожие,
Пусть потрясутся теперь
толсторожие.
Чёрные мысли.
Тревожные слухи.
Не позабыла щека оплеухи.

 

В ночь разгулялась удалая конница.
Кого это нынче тревожит бессонница?
Луна закатилась за грязную тучу.
Законы истории свалены в кучу.
Горят и гуляют родимые сёла.
Шашечкой машет парень весёлый. 
Разучат будёновцы новые песни.
Буржуинпроклятый от зависти треснет.

 

Свобода проснулась, лютует свобода,
Народ ополчился на Господа Бога.
Завыла душа от накопленной злости,
Где ни копни - безымянные кости.

 

И хочется драки!
И хочется мести!
И ветер доносит бодрящие песни.
И шашками рубятся головы, руки.
Как много в России 
убийственной скуки
 

Фиолетовые  чащи
    
Фиолетовые чащи.
Я встречаю тебя чаще.
Я встречаю тебя жадно.
Мне любить тебя отрадно,
Мне любить тебя смертельно,
Недозвольно, канительно,
Ведь со мною ты небрежна,
Как в красе своей безбрежна!
Фиолетовая нега!
Изо льда ты, да из снега!
Ах, моя судьба нелепа.
Неужель совсем  ослеп  я?
Неужель, что губы рдяны
Стали мысли мои пьяны?
Неужель, что тело гладко,
И что так целуешь сладко?
Всё должно быть  по-иному!
По недомыслу шальному
Кругом краска фиолета!
Кажется, что нет просвета.
Разлюбить бы!
Позабыть бы!
Избежать шальной женитьбы!
И смеяться век сквозь слёзы.
Фиолетовые грёзы!

*  *  *
Если хочешь быть моей,
То скорей!
То скорей глаза закрой -
И я твой!
Если хочешь пить до дна,
То одна!
То одна меня суши,
Для души!

А не хочешь –
Так не надо!
Быть тому!
Не отдаст меня другая
Никому!

Всё осушит, знать, другая
В эту ночь.
Ты гони меня, ругая,
Нынче прочь!
    
Передумала? Оставишь?
Ну, скорей!
Ты всегда была
Желанною моей!
 

Малиновый  бриз

 

Затуманены взоры-    
Ах, что за каприз!
Всколыхнул разговоры    
Малиновый бриз.                                                                        

Шоколадное море-                                                                      Истомы венец,                                                                            Я, наверное, вскоре                                                                  

Малиновый  бриз

Затуманены взоры-    
Ах, что за каприз!
Всколыхнул разговоры    
Малиновый бриз.                                                                        

Шоколадное море-                                                                    
Истомы венец,                                                                           
Я, наверное, вскоре                                                                  
Влюблюсь, наконец.                                                                   

Карамельные реки                                                                    
Зальют мармелад                                                                     
В нашей встречи навеки 
Свершённых услад. 

 

Ванилиновый привкус                                                              

На юных губах,
Словно взбитые сливки                                                          
Волненья в стихах.   

                                                        

Ты клубникой украсишь                                                            
Признаний строфу,                                                                    
И, попробуя, скажешь:
«Что за приторность?! Фу!»
 

 
 

 

Амурный  друг

 

Сюрприз устроил мне сегодня
Волшебный сумрак, друг амурный,
Придя пораньше и, оставив,
Условный знак - платок ажурный.

Его пристрастие - весёлость.    
Он выполнять желанья волен,  
Гурман букетов роз и лилий,     
Любимец звона колоколен.

Он нам увидеться поможет  
На тайном месте, за садами,    
И верно скроет всё, что будет    
В порыве страсти, между нами. 
 

 Яблочный спас

 

Захотел, да загулял я на яблочный спас,
Ослеплённый от света твоих солнечных глаз.
Понапрасну ждали дома, волновались зазря,
Я с любимою смотрел, как занималась заря.
Солнце жарило-томило, да всё млело в груди,
Я расплавился-растёкся, ты меня не суди.
Загулял.
Да что же делать ныне в яблочный спас?
Будто запах спелых яблок
Одурманивал нас.
Мы пьянели друг от друга,
Мы смотрели чумно.
Забродило молодое 
Нашей страсти вино.
А потом ветра сшибали
Спелых яблок с дерев.    
Я в деревню возвращался,
Погуляв да протрезвев.
Слёзы горечью душили,
Сердце рвалося вон.
Будет сниться мне полжизни
Этот яблочный сон.
 

 Капитан

 

Про запах африканских лилий
Рассказ заводит капитан,
И говорит про мир идиллий,
Про то, что знает много стран,

И говорит о совершенстве,
Увиденных когда-то лиц,
И тайном трепетном блаженстве,  
Во снах пропущенных зарниц.

Он улыбается прелестно
И различает корабли,
И Богу одному известно,
Что грезится ему в  дали…

Про огненные юга краски
Он рассуждает, как знаток:
«Ах, всё там было, словно в сказке!
Но, господа, какой в том прок?

Когда мечтаешь о сирени,
Цветущей праздно в тех краях,
Где так легко от доброй лени
Забыть о штормовых морях?»
 

        Исполнение желаний

 

Ты рядом спишь, окутанная тайной
Ворчания огня в ночном камине,
Наполненная счастьем и несчастьем,
И тем, чего и не было в помине.
В тепле огня исполненных желаний,
В пьянящем запахе цветущего левкоя,
Ты утонула. Ты уснула в красках
Дрожащей радуги, 
Пришедшего покоя.
Ты рядом спишь
И видишь сон капризов.
Ты видишь фиолетовые реки.
Тебе всё кажется,
Что лето длится вечно,
И что я стал твоим уже навеки.
Конечно стал. Какие в том сомненья?
Мы дом наш обнесём
Фруктовым садом.
И, как сейчас, согретые камином,
Мы много лет с тобою будем рядом.
 


Малыш

 

Ветер северный. Тишь.  
Годовалый малыш.
Как в раю.
На краю. 
Вечер сказочный. Мгла.
Пеленою легла
Моя грусть.
Ну, и пусть.
Шум листвы, тополя.
Засыпает земля…
Светлый сон.
Унисон-
Детский крик.
 Плутоватый старик
Скроет тайну одну,
Будто с камнем ко дну.
Ледяная вода.
Да беда - не беда,
Очень камень тяжёл.
Что на дне я нашёл?
Что найду я в раю?
Век стоять на краю?
Целый век. Но малыш?
Бог! Молитву услышь!
Рассуди, как отец,
Добрым будь наконец…
Пусть шумят тополя,
Пусть проснётся земля
Без истерик и драк.
Сделай, Господи, так!
 

            Кураж

 

Окутал небо сладкий дым.
Кураж.
Безделица.
Не заметёт твои следы
Легка метелица.

Пойду я по твоим следам,
Хмельной, горючий,
На край деревни, по садам,
Мой будет случай.

Хоть век по снегу за судьбой,
Тропою узкой,
За ненаглядною тобой,
Красою русской.

Я расскажу тебе слова
О думе страстной.
Пусть пропадает голова
В денёк ненастный.

Мне о тебе любовно петь!
Тебя нет краше!
И пусть звенит оркестра медь
На свадьбе нашей.

 

Сторож
                    -1-
В старинном парке моих раздумий
Печальный сторож
                        средь чёрных мумий.
Он наблюдает за звёздным небом
И пахнет сеном, вином да хлебом.
Он сочиняет стихи и песни,
И заклинает: Душа! Воскресни!
В старинном парке
                           красны тюльпаны,
Красны, как свежесть
                                любовной раны.
Рыдают скрипки,
                            сама банальность,
Да только в этом их гениальность.
И безнадежность пророчеств звука
Дарует вечность,
                           но вечность - мука.
В старинном парке
                             тюльпаны красны,
Как смерть и нежность,
                           но беспристрастны.
Мой сторож древний,
                              судья безгласный,
Как ни старайся,
                        твой труд напрасный.
Тюльпаны срежут в саду раздумий,
Когда уснёшь ты
                          средь чёрных мумий.

-2-

Просторы давят вселенской лени.
Мой сторож старый,
                           раздумий пленник.
Он был талантлив и жил беспечно,
И был уверен, что счастье вечно.
Остались в прошлом
                             шальные зори,
Далёкий парус в далёком море,
Мечты уехать в чужие страны…
Уж лучше дома
                      растить тюльпаны.
И, коль хотите, судите строже,
Но жить в покое всего дороже.
Ах, сторож! Сторож!
Судья не строгий,
К чему сомненья в конце дороги?
Куда же деться?
Идти далече?
Былого тяжесть сдавила плечи.
Былого память не пригодится.
Растают в прошлом
                                 родные лица.
Смешны сомненья,
ах, сторож старый.
Уж поздно ехать
                           в чужие страны.

-3-

Он избегал к себе внимания,
Скучал по звёздной отдалённости
И море выпивал страдания
В своей наивной отрешённости.

Он был глупцом и был мыслителем,
Аскетом трепетным и добрым.
Судьбы безмолвным исполнителем,
Скитальцем полночей безродным.

Кому-то он казался гением,
Кому-то с ним бывало грустно.
Но между вечным и забвением 
Он балансировал  искусно.

Он сторожил воспоминания
И предан был всему былому.
Среди тюльпанов увядания
Жить не хотелось по-иному.

                    -4-
Несостоявшееся  покаяние
    Лидии

Утро приносит червивую боль.
Времени раньше к себе не неволь,
Кладбищенский сторож,
Не тот путь!
Найду в себе силы домой повернуть!
Поспорю ещё, сколько можно, с судьбой,
И сам увлеку её в день за собой.
Случится, поможет потом Господь
Грехи замолить за всеядную плоть.
Мне нужно дома быть по утру.
Хочу я увидеть родную сестру.
Она спозаранку разбудит детей,
Услышу я смех от весёлых затей.
Проснётся счастливым отеческий дом.
А покаянье? Потом! Потом,
Когда замкну не смыкавшийся круг,
И станет холодным пожатие рук,
Когда мне сторож укажет путь,
А сил не найдётся с пути свернуть.

 

 

 

 Водопад

 

Был томным летний водопад,
Был жаркий день,
Был старый сад.
И ты была вершиной грёз,
Причиной дум,
Причиной слёз.
Там освежал прозрачный лес,
Где я бродил в тиши, но без
Тиши в душе.
Душа жила
Надеждой осени. Плыла
Стальная солнечная жуть,
И окунала сердце в ртуть
Твоя улыбка.
День за днём
Я жил, палим любви огнём.
Был старый сад.
Был водопад.
Стояло множество преград
Для нашей встречи.
Сотни раз,
Своих не поднимая глаз,
Ты мимо шла, храня в себе
Покорность избранной судьбе.
Что за судьба?
Тревога. Ложь.
Да ожиданий острый нож.
Да сон - бессладостный обман,
Да тишины лесной дурман.
Что в водопаде было том?
Я пил отраву жадным ртом,
Я пил любовь свою до дна,
Хоть и была любовь бледна,
Хоть и была любовь, как лёд.
Моей фантазии полёт
Разбился в кровь о летний зной.
Я брёл, мечты своей изгой…
Был томным летний водопад.
Был жаркий день.
Был старый сад.

 


О масках      

 

Мимо меня проходят мимы.
Чем-то встревожены, чем-то гонимы.
На белую краску повальная мода.
Мимы вокруг не дают мне прохода.

Белые маски мимовнейтральны,
А взгляды бесцветны и, в общем, печальны.
Очень уж много мимом повсюду.
Но я не такой!
И я мимом не буду!

Хотя подождите!
Вот белая краска!
Лицо у меня, как застывшая маска!
Я среди мимов!
И я тоже мим!
И также встревожен, и также гоним.
И мимо иду, как и прочие.
Мимо.
Когда же я стал опечаленным мимом? 


Октава

 

Нота До
Догнала ноту Ми.
Мою крепость возьми
Нотой Ми.
Не томи!
Но от плена лишь боль,
Ми бемоль!
Мне заплакать позволь
Нотой Соль.
Как пронзительна Си!
От измены спаси
И в награду проси
Всю пронзительность Си.
Было душно.
Цвели тополя.
Королева ждала
Своего Короля.
И разверзлась земля.
Не утешило Ля.
Твой Король в кабаре
Жадно брал ноту Ре.
С Королём до утра
Ре  кричала: «Ура!»
А потом Фа диез,
Как кровавый надрез,
Или это лишь Фа?..
Завершилась строфа.

 

Короткий  рассказ

 

Ты печальна,
Как - будто кружатся метели.
И как - будто метели
В круженье  успели
Повторить много раз
Твой рассказ без прикрас,
Где любовь я не спас.

Где любовь умерла
У тебя на руках,
И где в мыслях твоих
Пробуждается страх,
Пробуждается грех,
Забывается смех.
Ты совсем не из тех,
Что трезвы и упорны
И всегда в рассужденьях
О счастье бесспорны.

Ты слаба и хрупка
И, как воздух, легка.
Твои мысли -
Плывущие вдаль облака.
Твоё сердце - печаль,
Твои взгляды - свирель,
Твои слёзы - апреля
Большая капель.
Не вернуть ничего
Нам уже никогда.
Если это беда,
Прорастёт лебеда
Средь цветов и страниц,
Где я падаю ниц
Пред тобой без прикрас…
Вот короткий рассказ,
Где любовь я не спас.


 

 

Причудливый вечер

 

Август разбился,
И сотни осколков
В мысли втекли
Со струёй кривотолков.
Что впереди?
И что делать?
Неясно.
Жизнь хороша!
И, быть может,
Прекрасна.
Но ход моих мыслей
Отмечен тревогой.
Какою идти мне
Сегодня дорогой?
Выдался вечер
Удушливый, длинный.
Липнет к подошвам
Раскисшая глина.
Нет, уж, обид
От вчерашних измен.
К чему мне покоя
Торжественный плен?
Всё хорошо,
Но ход мыслей
Нежданный.
Вечер какой- то
Причудливый,
Странный.


Изумрудные  воспоминания

 

В чернотах памяти,
Разбитый на осколки,
Секундной стрелкой,
Спешу ко дну,
Скорей, чем хочется…
Тебя я жду у бездны края,
Из выдуманных сказок рая,
Готовя всё для возвращенья,
Наполнив чащу всепрощенья…
Слетались ангелы с вопросами,
Советами.
А я осыпал изумрудами,
Агатами,
Залил зелёным светом и тоскою
Воспоминания.
Так захотелось видеть
Тебя такою,
Какою ты была вначале
Прощаний утра.
Ты в печали
Смотрела в небо, где кричали
На крышах церкви в стаях птицы.
Что выражали наши лица?
Происходило что- то с нами…
Твой лик, сличая с образами
Крестился пьяный нищий местный.
Я словно пил
Твой взгляд чудесный,
Лучистый-чистый добрый взгляд,
И был прощанию не рад. 
Хотелось так вернуть назад,
Всё то, что никакая сила
Нам не вернёт.
Нас погубила
Разлука.
Какая скука
Вновь разбиваться на осколки
Секундной стрелкой.
 

Монологи ночного купе
-1-
Я люблю поезда,
Стук колёс,
Скрип вагона,
Купейные речи.
Я люблю распорядок вокзалов,
Людей
И случайные встречи.

Я люблю приезжать,
Уезжать,
Что - то вновь
Обо всём понимая.
И хочу я сказать,
Что дорога железная эта
Живая.

Я люблю сладкий чай,
Проводниц,
Беззаботность,
Неспешность.
И прощаю всегда поездам
Опозданий
Любую погрешность.


  -2-
Дальний  путь

Ты вновь в дороге, в поездах,
В вагонах грязных.
Ты сложишь путь из ничего-
Из суток праздных.
Ты будешь двигаться вперёд,
Через рассветы.
И сто попутчиков дадут
Тебе советы.
Как жить теперь, как жить потом.
И дальше, дальше
И как преодолеть в себе
Стремнины фальши.
Тебя научат поезда
Всему, что можно.
Пусть сразу будет виден тот,
Кто врёт безбожно.
Пусть не нарушат твой покой
Пустые речи.
Пусть дальний путь убережет,
Не искалечит.
День сбросит цепененье снов
В конце дороги.
Пусть Боги будут к нам с тобой
Предельно строги.
Предельно строги и мудры.
Надеюсь очень.
Я без тебя с ума сойду,
В разгаре ночи.


-3-
Блуждающий  поезд

Где-то поезд блуждает.
Перроны во тьме нелюдимы.
Пассажиры ослепли -
Доверились спешке.
Спешат пассажиры.
Ночь в остроге железном.
Железной дороге не спиться.
Стонут рельсы, составы усталые стонут,
Как суставы ревматиков,
Шпалы бетонные стонут…
Ты уехала в поезде.
Знаю, что поезд надёжен,
Что он мыслет и правильно движет
Своих пассажиров.
Он железный, железная логика,
Выдержит. Рельсы выдержат,
Поезд с пути не собьётся.
Ты доедешь туда,
Где хотела с перрона сойти
И вернёшься.
И блуждающий поезд
Совсем не блуждающий.Всё же! 
Его логику мне не понять -
Он железный.
Но я верю ему, ты вернёшься назад.
Ты вернёшься!
И нам будут вагоны
Ночных поездов только сниться.

-4-
Уходящий сезон 

Поезд тащит острожные спальни
По длинной железной дороге.
Я на станции дальней,
Как - будто ещё на пороге.
Скорый поезд опять
Не спешил и к утру опоздал.
Где терпения взять?
Нетерпения полон вокзал.

Ночь случайных гостей.
В нетерпении данная клятва.
Переспелых страстей
Запоздалая лунная жатва.
Уходящий сезон.
Нет охоты и нет убегающей дичи.
Мне стрелять не резон
В эти стаи кружащие птичьи.

То ли это беда?
Я уже опоздал навсегда.
И уже не туда
Увлекают меня поезда.
Что и где нам найти?
Нас везёт машинист сумасшедший.
Поезд сбился с пути,
Ничего на пути не нашедший.

 

Кровавый  буран


Сковала усталость. Пески. Караван.
Вот-вот нас настигнет кровавый буран.
Укрыться! Забыть! Суждено ли дойти?
Иль сдохнуть на проклятом Богом пути?

Мне сорок! Мне семьдесят! Тысяча лет!
Так будет ли в жизни когда-то просвет?
Дорога окутана серой тоской.
Наш путь в никуда и мой путь никакой.

Пески, караван, безнадёжный тупик.
Сходит с ума от жары проводник.
Нет смысла идти. Мы плутаем во мгле,
Нежданные гости на нашей земле.

Кто правильным был, тот имеет покой,
Живёт в простоте за далёкой рекой.
Покой - недоступный, прекрасный мираж.
Сердечных хранилищ беспомощный страж.

Кровавый буран. Мыслей огненных течь.
Смогу ль свою жизнь от греха уберечь?
Ужель бесполезно впитает песок
Последних усилий живительный сок?

Последних усилий! Мне тысяча лет!
Но так и не найден искомый ответ.
Укрыться? Забыть? Суждено ли дойти?
Иль сдохнуть на этом проклятом пути?

 

*    *    *
Сколько в мире дорог,
Уводящих от счастья,
По которым ходить второпях?
Сколько в мире тревог
И ненастья, ненастья…
И побитых хлебов на полях?

Сколько в мире разлук
И бездарных попыток,
Продвиженья
              по ломкому льду.
Наших мук
Бесконечный избыток
Сколько будет нести нам беду?

 

Потухшее   пламя

И приходила ко мне ты,
Когда звёзды мерцали,
И восклицали сверчки,
Потому что была любовь,
Была страсть и жажда ласки,
И разливала луна
Банально
Жёлтые краски.
И, казалось, что звёзды
Банальны тоже.
Но объятья наши сомкнул
И слил души Боже.
Великий Боже!
Мы торопили друг друга,
Потому что время сгорало,
В жадности нашей встречи.
И встреча была последней.
И заводили языки истомясь
Безмолвные речи.
Мы прощались безмолвно,
И, словно горячее солнце,
Твой рот становился горячим.
И нежная кожа твоя,
Нежнее ночи,
Месяц впитала мой и сама,
Но впрочем…
Годы потом считал я
Кольцами чёрных змей,
Сжимающих мою печень…
Являлись ещё Магдалины.
И, как павлины,
Распускали они веера ласк,
Но я их любил не очень.
И память моя в крови
Изнемогает сегодня.
Сегодня потухло пламя.
И на нашем пути не найти
Нежных, алых цветов
Вчерашний день.
Как печальны наши пути!


 

Простые  пути

 

Я хотел бы достигнуть заветной мечты-
Оказаться в раю, среди ангельских лиц.
Но давно мои мысли с грехами слиты.
О соблазны споткнувшись, я падаю вниз.

Кто со мною играет?
                                          И что за игра?
Если думать о вечном, рождается страх.
Неужели всё то, что случилось вчера,
Существует теперь в параллельных мирах?

Неужели душа после смерти моей
Будет новое тело искать среди нас?
Если новое тело родится сильней,
Может быть для него торопить смертный час?

Может новая жизнь станет чем- то иным,
И душа утолится, желая добра,
Я воскресну безгрешным и, даже, святым.
Может мне отправляться в дорогу пора?

И уже собираться сегодня, сейчас,
И, дождавшись условного знака, уйти?
Кто бы смог эти знаки расставить для нас,
Указать нам до Бога простые пути?


Шажок

 

Как просто изменить свой путь.
Всё дело в капельке,
В чуть-чуть.
Шаг в сторону и бесполезны
Спастись попытки.
Губы бездны
Ты чувствуешь на лбу, как лёд.
Самой беспечности полёт!
И будет ли иметь значенье
Раскаянье иль объясненье?
Шажок…
Движение…
Но шаг!
И как спастись?
Уже никак!

 

 

 


Балованный  май

Весёлые дворники,
Восемь утра.
Любимые дворики
Чистить пора.
Тяжёлые веники
Шоркают двор,
Дворовые пленники
Утренних пор.
Затеял гулянку
Балованный май.
Меня на Таганку
Увозит трамвай.
Мне жить ещё вечность!
Отстукал вагон.
Какая беспечность!
Сомнения вон!

 

Воздушный замок


Рука усталая чертила
Воздушный замок! И чернила
Покорно сохли на бумаге
Перо подобно доброй шпаге,
Терзало плоть, спасая строчку
И ставило за жизнью точку.
И открывало двери ада
Для слов любви из снегопада,
Из льда искомканной постели,
Где мы согреться не успели,
Где правил грех, но без тепла,
Где стыли жадные тела.
И я искал во тьме причину,
Чтоб излечить свою кручину,
И рисовал камины в залах,
Дарил цветам весенний запах,
Спасал принцесс, добыл успеха…
Но обнаружена прореха
В кошеле счастья. Месяц ясен.
Приставлен к горлу нож безгласен.
Чернила сохнут. Я Данаю
В свои пороки пеленаю.
Вершится суд. Мои мытарства
Должно спасти стихов лекарство.
Весь мир в любви, как я в отваге,
Но на бумаге. На бумаге!
И приговор, как гром средь неба:
Не пожалеть вина и хлеба,
Но отобрать перо и право
Стихам бессонницею править…
Судья зевнул самодовольно.
Моя рука легла безвольно
На всё написанное ране.
Ничто меня теперь не ранит.
Я просидел всю ночь бездарно.
Луна, как никогда, вульгарна.
Стихи расплылись, чувства пресны
И никому не интересны!
Я пью вино, вкушаю сласти,
Но, душу разделив на части,
Схожу с ума. Душа, кому же
Воздушный замок будет нужен?

 


*  *  *
Звучала музыка,
Лил дождь,
Рыдали скрипки.
Я ждал тепла твоей любви,
Твоей улыбки.

Ты не пришла.
Но почему?
Пойму едва ли.
Нам скрипки нежное
Чуть-чуть не доиграли.

Какой был огненный рассвет
Над спящей рощей.
Как я быть понятым хотел,
Хотел быть проще.

И я так трепетно желал
Твоей улыбки.
Теперь всю жизнь мне тосковать
Под звуки скрипки.


 

Долгий  срок

 

Мечта! Обман!
Господь! Пророк!
Кто подарил мне мой порок?
Кто струны сердца изорвал?
Кто кинул плот в девятый вал?
В девятый день, в девятый раз,
Играючи от смерти спас?
Кто душу потчует огнём
И попрекает каждым днём?
Кто раны делает больней?
Кто захлестал моих коней?
Кто нож воткнул мне в спину?
Кто?
Не то!
Всё это вновь не то!
Удушье слёз!
Господь! Жена!
В цепи нет главного звена.
Пророк. Отец.
И новый срок.
И весь запас души не в прок.
И весь запас души - труха,
Соцветье нового греха!
Дитя! Жена!
И вновь обман-
На пол упавший талисман,
Разбитый вдребезги хрусталь,
В крови изнеженная сталь,
Беду предвидевший Мудрец,
Изменой меченый венец,
Да боль войны, погромов дым.
Мечтатель умер молодым,
Палач стал дряхлым стариком.
Нам голос правды не знаком.
Седая мать.
Пророк.
Отец.
Кто даст ответ мне, наконец?
А, впрочем, рай ли, ад – одно!
Не так, уж, много нам дано.
Мечта!
Обман!
Дитя!
Порок!
Да испытаний долгий срок!
Летняя  комедия

 


Летняя комедия

Снова душная осень
И пыль запустенья.
Погибают растенья
На могильных холмах,
Будто мысли в стихах.
Ты вздохнула и, ах!
Твоё сердце,
Облитое кровью,
Как болеющий корью,
Что- то шепчешь в бреду.
Кто накликал беду?
Кто такого хотел?
Наших тел, жадных тел,
Торжество нетерпенья
Завершило прозренье.
По чьему-то веленью
Ты спешишь к отрезвленью.
Что владеет тобой
И твоею судьбой?
Ты себе не хозяйка,
И, попробуй, узнай-ка,
Что царит в подсознанье.
Бездарно гаданье.
Осень душит, и сухо
Веет ветер. Старуха
Мне продаст георгины…
Мы с тобою невинны,
Как цветы.
Георгины - наш символ!
Какая же сила
Нас срезает?
Всё это
Лишь комедия лета,
Лишь осенние сцены,
Где все фразы бесценны,
Где все фразы - признанья,
Где нам нет оправданья,
Где разлука с любимой,
Где я целился мимо
И стрелял не по цели.
Мы с тобой не успели
Долюбить до  финала.
Нас жара доконала.
 

Каин

 

Буду грязным, буду пьяным,
Буду битым, буду рваным.
Буду жить в тоске- печали,
В суете меня зачали.

Я остался неприкаян:
Повелитель, фраер, Каин,
Неудачник, гений, чёрт,
Пойман и к стены припёрт.

Где везло, где не везло,
Путал я добро и зло.
И мечтал и жаждал славы,
В волю пил хмельной отравы,

И не ощущал свободы.
Прогулял шальные годы.
Каин, Каин - неприкаян,
Не хранил до срока тайн.

Что теперь?
Прости, браток!
Кровью красится исток.
Плачь от вязкой доброты,
Коль и вправду добр ты.

Мой слезами трон Царя,
Столько лет прожил зазря,
А дождался лишь седин.
Путь до вечности един.

И пускай я пьяный, грязный,
Разомлевший, томный, праздный.
Я хочу прожить сполна!
Чтоб в постель сошла луна!

Чтоб ушла потом на место!
Как в груди мне тесно.
Тесно!
Потому  что Каин!
Каин,
Как и прежде неприкаян.

Потому что тайну эту
Я несу с собой по свету,
Потому что Старец свыше
Наказал мне быть потише.

Да играет спесь во мне!
Беговую по спине
Плеткой раз!
Ещё разок!
Спрячь подальше образок!

И пускай несёт кобыла,
Коль дорогу не забыла,
Коль дорога через лес,
Где соблазны дарит бес.

Бес!
Ты друг мне или нет?
Наверху спроси совет!
Что ж молчат там наверху?
Моему цвести греху?

Или грех мой невелик?
Я увижу Божий лик,
Да предстану чист и свят,
Как убитый мною брат?

 

*    *    *


Ты говорила, будто пела.
Я приподнял глаза несмело.
Волненье горло сжало сухо,
Твой голос стал блаженством слуха.

Я стал твоим внезапно, словно
Нашёл единственное слово,
Пронзительность услышал ноты
И угадал случайно кто ты.

Всё просто и необычайно.
Я угадал судьбу случайно.


Почитатель 

 

Ты такая чужая, такая чужая!
Мы с тобой далеки,
Просто очень и очень.
И, своею любовью тебя окружая,
В жизни я у тебя лишь чуть-чуть,
Между прочим.
Всё же я несказанно тебе благодарен.
Можешь быть холодна,
Можешь быть ледяною.
Мне за что-то свет глаз
Твоих добрых подарен,
Чтобы он оставался
И дальше со мною.
Я, увы, не романтик,
Герой никудышный,
Я брутален и трезв,
И немного мечтатель.
Но меня наградил
Восхищеньем Всевышний.
И теперь я до смерти
Лишь твой почитатель.

 


Любовница

 

Ты отыскала на снегу следы разлуки.
Следы  вели к моей постели, покрытой льдами.
Ты простыни стелила - мёрзли руки,
И  берегла терпение годами.

Ты доверялась мне, как будто мужу,
Отогревая лёд горячим телом.
Я за собой таскал повсюду стужу,
А ты меня прощала между делом.

Какое глупое пристрастие к изменам.
Я здравому и ныне не послушен.
Пусть не нашлосьспокойствия нигде нам,
Но я любил!
И не был равнодушен.
Давно всё кончено, и ты теперь на Юге.
Ты залечила ледяные раны.
Но слишком часто от весёлой вьюги
Меня так манит в огненные страны.
 

©  2016. Все материалы данного сайта являются объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение или любое иное использование информации и объектов без предварительного согласия правообладателя.

"Наше кредо:

открытость в общении,

прозрачность в работе,

хороший результат..."

Артур Викторович Манин