КРЕСТОВИНУ УКРАЛИ


              Эта реальная история настолько колоритно отражает характеры людей «всех возрастов», что много лет пересказывается железнодорожниками в устной форме, но я ни когда не встречал её в опубликованном виде.  Историю эту, лет сорок назад я услышал из уст мастера производственного обучения группы дежурных по станции Петрозаводского железнодорожного ГПТУ-10. Училище готовило хорошие кадры для железнодорожного транспорта, которые прекрасно замещали так называемые рабочие должности. За три года учащиеся получали профессиональную подготовку, полноценное среднее образование, что давало возможность выпускникам поступать в техникумы и даже институты. Это стимулировало ребят лучше учиться, видеть перспективу в жизни. Сотни молодых дежурных по станциям, бригадиров пути, проводников, помощников машинистов тепловозов, осмотрщиков грузовых поездов, механиков СЦБ ежегодно пополняли предприятия Октябрьской железной дороги. Училище имело базу отдыха, общежитие, столовую, оборудованные лаборатории и классы по изучаемым специальностям, богатую библиотеку технической и художественной литературы. Учащиеся мечтали о карьерном росте, о пользе, которую они принесут своим трудом любимой Родине, железнодорожному транспорту. Всем хотелось быть взрослыми…
        Станция Голиковка в черте Петрозаводска обязана своим названием оттого, что железную дорогу к седому Мурману еще до первой мировой войны проложили по окраине  города, где проживал бедный народ, «голытьба» как  именовалось тогда малоимущее население. Люди не тяготились таким прозванием, жили дружно, в меру шутили, но к жизни относились серьёзно. Карелы, народ трудолюбивый, я верю в их будущее, скажет потом о коренном населении северной республики В.И.Ленин.
 Станция  до шестидесятых годов имела «ручные» стрелочные переводы, а значит, в штате числилось много  стрелочников. На третьем курсе обучения будущие дежурные по станциям проходили практику, чтобы закрепить полученные знания в производственной обстановке. После нескольких смен стажировки с опытными дежурными, практикантам доверялось уже самостоятельно руководить движением поездов на станциях. И если в дневную смену на помощь молоденькой дежурной всегда готов придти начальник станции, в том и состояла родительская опека молодых, то в ночную смену бывал риск запутаться в сложной обстановке. Но и тогда находился выход. Дежурными стрелочных постов в горловинах станции выставляли опытных стрелочников, которые готовы были помочь практикантке добрым советом, подсказать лучший вариант маневровой работы. Практиканты получали производственные навыки, потом сами вырастали в наставников и всё повторялось. Как в песне: будут внуки потом…
На практику прибыла Зоя Семёнова. Про таких говорят, у неё всё в руках спорится. Она была общительная девочка, выполняла все задания на лету, не чуралась ни какой работы. Жила обгоняя время, всё хотела успеть, она уже «всё» знала… На железной дороге, как и в армии, надо  четко следовать предписаниям, а при получении устного приказа, иногда требуют повторить распоряжение, чтобы руководитель мог убедиться в правильности понимания принятого к исполнению задания. Зоя прошла стажировку дежурной по станции с опытной женщиной,  опекавшей молоденьких учениц как родных дочерей. Зое приставили  опытного дежурного стрелочника Никиту Васильевича, или дядю Никиту. Никита Васильевич был в предпенсионном возрасте, обучил много людей своей профессии, которые работали на соседних участках. Все уважали ветерана, знали как надежного наставника. Никита Васильевич был удостоен почетного звания того времени «ударник коммунистического труда». Стрелочные переводы на станции «разбиты» по номерам и даже паркам. В южной горловине стрелки пронумерованы четными числами, в северной нечетными. Всё продумано для организации движения. Надо не только перевести стрелки по правильному направлению или как говорят железнодорожники, приготовить маршрут, но о выполненной работе доложить командиру движения, в данном случае дежурному по станции. А там и выше руководители следят за продвижением поездов. Дежурный по станции докладывает поездному диспетчеру о готовности маршрута, и только после доклада, диспетчер отдаёт приказ разрешающий отправить поезд. Без приказа, хоть умри, не отправится ни один поезд. И поезда, грузовые, пассажирские пронумерованы все до единого. Мало кто знает историю назначения номеров поездам, но опытный движенец скажет, что поезда, следующие с севера на юг, имеют нечетные номера, а идущие на север, чётные. Правда, тот движенец не всегда  объяснит почему с севера идут нечётные. И в этом есть историческая изюминка. Вспомним, когда была открыта первая железная дорога, столицей государства был Санкт-Петербург. Первым рейсом по новой дороге выехал царь с осмотром грандиозного по тем временам инженерного сооружения. Разумеется, и номер поезду был присвоен первый. А когда царский поезд отправился из Москвы, то естественно, ему присвоили номер два. Потом уже потребовалось упорядочить нумерацию поездам, следующим на запад и восток. Так поезда из Владивостока в Москву получили нечетную нумерацию, а следующие с Запада на Восток стали четными.
Поезд Ленинград Мурманск имел чётный номер и так совпало, номер 50. Поезду была присвоена категория фирменного и он назывался «Полярный». Графиковая нитка проложена так, чтобы пассажиры прибывали в город на берегу Баренцева моря, в удобное утреннее время. Станцию Голиковка, поезд номер пятьдесят, проходит без остановки в два часа ночи. Пассажиры в это время безмятежно спят, будучи уверенными, что железнодорожники приведут поезд по расписанию. За несколько минут до проследования поезда, диспетчер в Петрозаводске передал распоряжение дежурному по станции Голиковка о подготовке маршрута и безостановочного пропуска поезда номер пятьдесят Ленинград-Мурманск.  Зоя старательно исполняла служебные обязанности, выказывая знание инструкций. Иногда это переходило в переусердствование и назойливость. Например, Зоя видела, как переводится стрелочный перевод, и даже раза два в жизни с разрешения стрелочника перекидывала тяжелый балансир на чугунной рукоятке. Видела как стрелочник прижимал закладку, к остряку и поворачивал ключ в специальном замке  который работники называли замком Мелентьева. Иногда такую закладку работники называли башмаком. И Зоя не знала пока отличия башмака от закладки. Получая  доклад о переводе стрелок, Зоя  считала нужным переспросить опытного человека о надежности закрепления башмака-закладки. Она «строго» могла спросить: а вы закладку закрепили? Никита Васильевич подтверждал, что закладка прикреплена «крепко». Это обижало старого работника, но он добросовестно исполнял обязанности стрелочника и также добросовестно отвечал на вопросы молоденькой его «командиршы-начальницы». Зоя заставляла повторять про надежность закрепления  не только его, дядю Никиту, но такую же опытную стрелочницу северной горловины Анну Никаноровну, тётю Нюшу, которая  обучала Зою правилам перевода стрелок и даже объясняла значения «входных» и «проходных» сигналов. Никита Васильевич рассудил, что неопытная, еще не знающая азов работы «пигалица», неуважительно относится к старшим, её учителям. Её надо деликатно проучить, показать, как она ещё мало знает о железной дороге. Потом она поймет свои ошибки. Зла  Никита не таил на Зою, более того, желал Зое добра, по-своему.
В ту смену Зоя приняла дежурство. Ночью надо было бесперебойно обеспечить пропуск пассажирских на Север и в таком же количестве на Юг, на Москву, Ленинград. Зоя бойко отдаёт распоряжения стрелочникам на приготовления маршрутов, принимает доклады, станция пропускает поезда без задержек. Только скребут душу у дяди Никиты  язвительные нотки в голосе Зои. Что поделаешь, она «начальница», а значит «грамотная». Это ты Никита Васильевич с войны пришел в двадцать четыре, трижды простреленный, да к сгоревшей деревне, да к чудом выжившей матери, у которой было ещё четверо детей, его младших братьев и сестер. Когда и как учиться? Так двадцать пять лет и отдал после войны железнодорожному транспорту. Вначале составителем, кондуктором грузовых поездов отработал, пока молодой был. Теперь вот стрелочником попросился. Трудновато в солидном возрасте бегать на перегонки с поездами, с вагонами. Приближалось время пропуска самого главного поезда ночной смены «Полярного» с юга на север. Дядя Никита в перерыве между поездами смазывал башмаки стрелочных переводов специальным маслом, так называемой отработкой. Около двух часов ночи «ревун» на углу будки стрелочного поста повелительно позвал Никиту Васильевича к телефону. Привычным движением Никита Васильевич поднёс трубку к виску.  В ухо долетал  голос напарницы Анны Никаноровны:      
 -дежурная стрелочного поста Никитина слушат. 
Зоя, явно радуясь ошибке в докладе стрелочницы, указывает на неточность и требует повторить доклад:
-не стрелочного поста Никитина, а стрелочного поста номер один Никитина слушает. 
Зоя «со знанием дела» требовала указать номер поста и членораздельно произнесла слово слу-ша-ет. Стрелочница безропотно повторила доклад второй раз. Никита Васильевич даже в трубку увидел, как покраснела тётя Нюра от стыда за свое произношение.
- Дежурный стрелочного поста номер два, Маркушев слушает. 
 Самоуверенный голосок Зои, грозно звучал в трубке:
- дежурным постов номер один Никитиной и номер два Маркушеву приказываю приготовить маршрут приёма-отправления для пропуска пассажирского поезда номер пятьдесят … Зоя с наслаждением произносила слово «приказываю».
Никита Васильевич прошел к стрелочному переводу с порядковым номером два. Стрелка  была переведена по правильному направлению. Опытным взглядом в сумеречном свете осмотрел остряки, переводной механизм, крестовину. Следующий по маршруту стрелочный перевод номер четыре, потребовалось перевести. Балансир перекинут, ключ в замке Мелентьева повернут  и изъят. Сотни раз Никита Васильевич перекидывал балансиры за годы работы. Изучил  стрелочный  перевод так, что готов работать в бригаде дорожного мастера, помогать в замене остряков, рамных рельсов, крестовины, самых важных элементов любого перевода. 
Но грустно на душе у фронтовика Маркушева. Всю войну прошел, после, сколько  поездов сформировал, тысячи вагонов прицепил-отцепил, сколько стрелок перекинул-перевёл для пропуска поездов. Уважением пользуется, вон руководители даже доверяют молодых обучать ремеслу железнодорожному, а вот попадется на пути в жизни пигалица, ей учиться и учиться  бы надо, но «грамотной» себя считает. Вишь, ли спрашивает, закреплена ли закладка, а того не понимает, что ключ в незакреплённой закладке не повернётся и стрелка не запрётся на замок. Да  что Маркушев враг себе и семье своей, что бы поезда пропускать по неисправному пути? И решил дядя Никита проучить строптивую практикантку. Этот способ надежен. Спесь сразу сойдёт, век дядю Никиту помнить будет. Впрочем расчет Никиты Васильевича был построен на проверке «грамотности» Зойки дежурной.
Поднимает трубку стрелочник,  вызывает дежурную для доклада о приготовлении маршрута. Регламент переговоров теперь в обратном порядке: 
 - дежурная по станции Голиковка Семенова слушает. 
 -дежурный. В голосе Никиты Васильевича трагическая насыщенность.  Случилась непоправимая беда на станции. - поезд номер пятьдесят принять не могу. На входной стрелке номер два украли крестовину...
- как украли? Ведь надо пропускать поезд, пролепетала Зоя.
-так украли. Пошел маршрут готовить а там, на второй стрелке нету крестовины.
Никита Васильевич рассчитывал, что Зоя такая удалая и всезнающая, сообразит, что сообщение старого стрелочника всего лишь розыгрыш. Она быстро «раскусит» шутку дяди Никиты и посмеявшись над собой, заставит стрелочника доложить по полной форме о приготовленном маршруте. Никита Васильевич не мог предположить такой «неграмотности»  Зои. Ведь она видела стрелочные переводы, сама переводила стрелки. Знала, что крестовина в стрелочном переводе самая тяжелая часть, весит сотни килограммов, её украсть без подъёмного крана просто невозможно. Но не рассчитал шутку дядя Никита.
Зоя как ужаленная схватила трубку связи с поездным диспетчером и не теряя ни секунды, будучи уверенной, что скорость сообщения и здесь ей поможет, выпалила:
-диспетчер… 
Поездной диспетчер по тону голоса молодой дежурной, заподозрила неладное. Женский голос настороженно спрашивает: 
-Голиковка, что у вас случилось? 
-диспетчер, по Голиковке поезд  номер пятьдесят «Полярный» пропустить не могу, на стрелке номер два украли крестовину.  Тараторила боевая Зоя Семенова не понимая, что говорит.
В эфире возникла минутная пауза или как говорили в гоголевском «Ревизоре», наступила немая сцена.  В студии поездного диспетчера нашлись опытные люди, которые «подвергли сомнению» сообщение дежурной. Вначале послышался хохот, потом грубый мужской голос строго спросил дежурную Семенову: 
-а ты на стрелке была? Украденную крестовину видела? Бегом на стрелку, увидишь, прибежишь обратно и лично доложишь обстановку. И недовольно добавил: кукла набитая.
Дежурный по отделению срочно позвонил начальнику станции Голиковка на квартиру и приказал немедленно выехать на станцию принять дежурство от практикантки. Дежурный стрелочник Никита Васильевич оставался на посту, но был пристыжен начальником станции за неуместную шутку, повлекшую расстройство его сна и вызов на дежурство. Зоя впервые искренне расплакалась навзрыд, за то, что обнаружила полное отсутствие знаний в железнодорожном хозяйстве. Однако сбылось и предположение Никиты Васильевича. Зоя на всю жизнь запомнила  производственную практику и совместную работу с опытными учителями дядей Никитой и тётей Нюшей. Вот какие были шутники-железнодорожники на станции Голиковка. А поезд «Полярный» в ту ночь проследовал станцию без опозданий, несмотря на то, что по маршруту следования на стрелке номер два была «украдена» крестовина. Пассажиры этого не заметили. Железнодорожники вновь оказались на высоте.


 А. Иванов. 
Москва-Петрозаводск

 

©  2016. Все материалы данного сайта являются объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение или любое иное использование информации и объектов без предварительного согласия правообладателя.

"Наше кредо:

открытость в общении,

прозрачность в работе,

хороший результат..."

Артур Викторович Манин