Литературоведческая наука и историко-литературоведческая наука

 

 

   С давних пор, целые десятилетия озвучивается, не уте-рявшая своей актуальности до сей поры, проблема о том, что Изучение существующих в отечественной науке точек зрения на морфологию, структуру, литературоведения пока-зывает их /утверждалось – полное/ несоответствие сущест-вующей литературоведческой практике, нечеткость крите-риев ее дифференциации. 
 «Осмысление в науке сущности самой науки – это самая запутанная область нашего знания. Это же наименее понят-ная область науки о литературе, наиболее запущенная, по-тому что наименее понятная, - отмечал Михайлов. (358,15). Чтобы развиваться в соответствии со своей собственной спецификой, литературоведение тоже должно знать, что оно из себя представляет, какие задачи выполняет, на какие области распадается. «Выяснение усложняющейся структуры литературоведческой науки, выделение в ней различных аспектов, - писал А. С. Бушмин, разукрупнение ее предмета в последовательном ряде специализированных исследований, дифференциация проблематики, а соответственно и способов, жанров и типов исследования – все это становится необходимой предпосылкой более точного анализа и более совершенного синтеза, условием новых теоретических обобщений и научных открытий» (77,86). Он же отметил, что современное значение дифференциации науки о литературе нами еще далеко не вполне осознано, и «поиски в решении этого вопроса, как правило, пока не отличаются достаточной инициативой, новизной, четкостью методологического подхода» (77,86). И далее: «Наука о литературе в настоящее время выглядит несколько аморфно; не вполне выяснено ее общее строение, ее «анатомия», взаимосвязь и соотношение ее составных частей, комплекса ее дисциплин. Она представляет собой как бы конгломерат дисциплин, разграничение которых пока определяется не на основании каких-либо строгих научных принципов, а в меру субъективных возможностей и представлений того или иного исследователя. Поэтому членение вопросов, подлежащих изучению, не порывающее с пониманием их единства, является одним из необходимых условий дальнейшего самоутверждения литературоведения (77, 89).
 «Этот диагноз, поставленный ученым нашему литерату-роведению впервые еще десятилетия назад, - пишет в своей работе, - не потерял своего значения и сегодня. Отсюда сле-дует необходимость и важность проведения метанаучного анализа литературоведения, развития той сферы исследова-ний, которая получила название металитературоведческой. М е т а  л и т е р а т у р о в е д е н и е (калька с немецкого «Metaliterturvissenschaft») это цикл дисциплин, направлен-ных на само литературоведение. Его объектом выступает литературоведение в целом, а задачами – установление его предмета, изучение его статуса, своеобразия, оснований, функций, назначения, методов, эволюции, языка, современ-ного и будущего состояний. Соответственно в нем можно выделить теорию, методологию, историю, терминологию, программирование литературоведения…
Сложность и многогранность постигаемого литературо-ведением объекта, различные задач и освоение искусства слова и другие факторы обуславливают наличие в системе литературоведческой практики отдельных областей и раз-делов. Их совокупность и отношения друг с другом образу-ют структуру, или морфологию, литературоведения, и изу-чаются его систематикой. Методы, принципы, нормы лите-ратуроведческой деятельности входят в сферу ее методоло-гии. Она включает в себя как общие принципы литературо-ведческой практики, так и методологию отдельных дисцип-лин литературоведения. Эволюция литературоведения со-ставляет круг ее истории. Она занимается выделением и характеристикой различных литературоведческих школ, изучением творчества отдельных ученых, и - что нам особенно важно подчеркнуть, - развития тех или иных понятий.
Наряду с металитературоведческим анализом литерату-роведческой науки, которая нуждается в новых подходах для легитимизации себя актуальной и в современных усло-виях идеологического противостояния с западной литера-турной документалистикой «боевитой», социальной и политической, требуется провести ее анализ путем препарирования объективно заложенной в ее структуре, морфологии,  историко-литературоведческой дисциплины.
Историко-литературоведение, при включение в литера-туроведение и принципов и методов исторического анализа фактов, событий, явлений и исторических процессов, по-зволяет получить новый современный метод определения в литературных произведениях, написанных с любой степе-нью  мастерства художественного слова, фальсификации идеологических понятий и, следовательно, фальсификации нашей истории, наших судеб, наших чувств, нашего состоя-ния, нашей мечты, наших запросов на будущее, нашего от-ношения к другим - похожим  и не похожим на нас и так далее.
Не это ли является как объектом, так и предметом науч-ного исследования самой литературоведческой науки, а также объектом и предметом исследования всего состав-ляющего нашу жизнь, что пытается разглядеть, понять, объ-яснить литературоведческая наука?
Как же возможно добиться этого, на первый взгляд, не-возможного: обнаруживать в написанных произведениях, журналистских работах, во всем, что является документаль-ной литературой или литературной документалистикой, степень фальсификации и, следовательно, степень выделе-ния чистой правды и истины?
Кто знает, может именно неверие в то, что для этого в литературе  может существовать какой-то научный аппарат, способный дифференцировать факты, события, явления так же,  как это способна делать историческая наука в истории, и не позволяло долгие годы ученым-методистам открыть то, что, как мы полагаем, открыто нами сегодня.
Это открытие и есть новая историческая и одновременно литературоведческая дисциплина – историко-литературоведение.
Она возникла на базе изучения огромной массы истори-ческих источников, превращения их во вторичные источники – художественно-документальные книги о промышленных предприятиях и НИИ, проведения их обобщений, анализа и синтеза, выявления исторической дисциплины для повышения массового исторического сознания и самосознания в среде всех создающих литературные произведения авторов и всего активно пишущего грамотного населения страны.
Эта работа позволила досконально изучить психологию «простого», «среднего» человека в коллективе, достаточно полно психологию руководителя среднего звена предпри-ятия, руководителя предприятия, их связь со структурами более высоких правительственных звеньев, с руководящими партийными аппаратами и с горсоветами, в том числе постоянно решая вместе с ними вопросы развития социально-бытовой и городской социально-культурной сферы. Историковедение, благодаря изучению тысяч первичных исторических источников и анализу многих десятков историй предприятий и коллективов различных промышленных отраслей, выявило основной исторический закон развития советской эпохи, объясняющий почти все. Историко-литературоведение ищет ответы на главные животрепещущие вопросы в современной эпохе, и этой литературоведческой дисциплине в большой степени также удается.
Если литературоведение так или иначе постигает почти все, что окружает человека на протяжении всей его жизни, то, благодаря открытиям в историковедении, его близкий партнер историко-литературоведение позволяет описывать все это, снижая, как по мановению волшебной палочки, значительный объем невольной, объективной, фальсифика-ции автора и по проблемам  советской эпохи, и по различ-ным жизненным ситуациям в сегодняшнем дне.
Это позволяет литературоведению сделать резкий скачок в своей эволюции и наметить себе программу влиять не только на сознание масс, знакомящихся с произведениями, с авторами произведений, с условиями создания произведе-ний и выявления для них персонажей и народных героев, принимающих или не принимающих ту или иную рождаю-щуюся критику произведений, не только влиять и на саму критику, но и приближаться к тому утопическому состоя-нию, которое берет на себя смелость назвать себя «точной гуманитарной наукой».
По крайней мере, с позиций металитературоведения та-кой подход может быть оценен по достоинству.
В конце концов, любая наука в любой области человече-ских знаний стремится к тому, чтобы ее дисциплины, каки-ми бы отдаленными друг от друга ни являлись,  совершен-ствовались настолько, чтобы, унифицируясь по тем или иным признакам, составляли единое неразрывное целое. И чем далее от солнца находится орбита спутника, тем удиви-тельнее кажется их общее неразрывное единство.
Так, разве может автор писать объективную картину о состоянии своего общества, если он не формирует и не со-вершенствует свое историческое сознание, принимая, как минимум то, что эта солнечная система объективно сущест-вует. В современном обществе, где особенно очевиден по-литический или идеологический подтекст во всех без ис-ключения произведениях любых жанров, только появление эффективного, высокоскоростного аппарата гармонизации исторического сознания, рассматривающего все явления в их неразрывном единстве, способно изменить критическую и, кажется, безнадежную ситуацию: служить гуманитарным дисциплинам своему обществу с  той же пользой, с какой служат другие научные дисциплины, где все, как на полоч-ке, разложено по своим местам.
Этот «аппарат», этот метод – историковедение. Оно изу-чает конкретную целостную эпоху, которая имеет границы своего начала и своего завершения, выискивает в ней мик-ро-исторические явления, которые, как атомы, сформирова-ли более крупные явления, сумму фактов, событий, круп-ных исторических явлений и исторические процессы. В этом смысле историковедение само приблизилось к тому, что признает за собой состояние «точной истории», где ока-залось возможным разглядеть сотни и тысячи микроявле-ний, влияющих на все в эпохе и формирующих ее такой, а не другой, при обнаружении и доказательстве того, что ко-личество этих явлений имеет относительно конечное число. Это, несомненно, как бы скачок в некую утопию, поскольку предполагает скачок в сторону естествознания. Но историковедение не опасается охулки, поскольку оно открыло механизм, модель, конструкцию, основной исторический и общесоциологический закон развития и заката советской эпохи 1917-1991 годов, и убедилось в том, что едва началась новая эпоха, на 99,9 процентов все, на чем покоилась платформа социализма, рухнуло: все скопом микро-исторические явления эпохи, без атома которых ее тело попросту рассыпалось в прах. Ощущение возможности клонирования колосса, основанного на научном анализе темы, подтверждает догадку: история есть сумма объективных факторов, поскольку строится на сумме объективных и неизменных, заложенных в эпоху мировой космической памятью, микроявлений, как почти физических величин.
В области литературоведения данное открытие послужи-ло базой для применения ее с целью возврата к литератур-но-документальным работам доверия населения страны, что очень важно, чтобы у населения креп иммунитет к проник-новению в его сознание и подсознание вируса чрезвычайно эффективных западных идеологий. Если историковедение объясняет все исторические явления в период советской эпохи, и оно является вспомогательной исторической дис-циплиной, то историко-литературоведение, в силу иных задач, лишь использует этот инструментарий для повышения авторского исторического сознания и, следовательно, позволяет авторам резко снизить уровень невольных фальсификаций в своих произведениях. И здесь оно выступает как вспомогательная литературоведческая дисциплина.
В этом смысле внедрение историко-литературоведения, как вспомогательной дисциплины, в сферу литературоведе-ния, является контрмерой против мер враждебного мира повлиять на ценности нашей жизни, нашего мировоззрения, нашей литературы и общей истории своими изощренными атаками средствами массовой информации, литературой и киноиндустрией.
Повторимся, объектом металитературоведения выступает литературоведение в целом, а задачами – установление его предмета, изучение его статуса, своеобразия, оснований, функций, назначения, методов, эволюции, языка, современного и будущего состояний. Соответственно в нем можно выделить теорию, методологию, историю, терминологию, программирование литературоведения.
Объектом же историко-литературоведения выступает ли-тератор, и его историческое сознание в литературоведении в целом, а задачами – изучение предмета: опубликованной и неопубликованной картины об обществе и человеке в обществе, выявление социально-исторической правды и истины в написанных и готовящихся к публикации  произведениях об обществе и человеке. О статусе новой дисциплины в сфере литературоведения говорит ее актуальность и важность. Своеобразие – в амбиции стать «таблицей умножения» выявления  уровня истины и фальсификации в литературных трудах. Оснований для разработки такой дисциплины вполне достаточно, и они веские: потеря общего ориентира в российском обществе. Функции – вспомогательная дисциплина для повышения квалификации авторов. Назначение – помощь литературоведению в реализации им своих исторических гуманитарных задач. Метод исследования - социально-исторический и сравнительно-исторический подходы с основными принципами литературоведения. Эволюция: от проблем историковедения к металитературоведению, историковедению и историко-литературоведению. Язык – язык максимально возможной правды и истины при эффективном методы вычленения из написанных и созда-ваемых литературных трудов невольных фальсификаций. Современное состояние: опыт применения историко-литературоведческого подхода при создании произведений указывает на то, что уровень невольных фальсификаций сразу же снижается вдвое и втрое. Будущее состояние исто-рико-литературоведения сегодня живет в планах и трудах Академии истории труда и промышленности, разрабаты-вающей методики и методологии данной вспомогательной научной дисциплины общего отечественного литературове-дения. 

2 марта 2016 г.

 

©  2016. Все материалы данного сайта являются объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение или любое иное использование информации и объектов без предварительного согласия правообладателя.

"Наше кредо:

открытость в общении,

прозрачность в работе,

хороший результат..."

Артур Викторович Манин