Об отличии литературной документалистики от документальной литературы и о роли ее в современном обществе.

 

  Документальная проза, документальная литература – это особый литературный жанр, для которого характерно по-строение сюжетной линии исключительно на реальных со-бытиях, с редкими вкраплениями художественного вымыс-ла.
Документальная литература, как жанр, существует, как объективная реальность, не требующая обязательного науч-ного подтекста, поскольку документальной литературой будет являться даже литература, описавшая что-то на базе простой хронологию фактов.
Литературная документалистика всегда подразумевает изучение или освещение, наряду с фактами, также - явле-ний, вызванных этими фактами в обществе. Литературная документалистика тяготеет к формулировке выводов, за-ключений, является ли она характеристикой на человека или сценарием корпоративного мероприятия. И потому в ней всегда присутствует и некое литературное начало.
В литературной документалистике сюжетная линия выстраивается от представления автора о том или ином историческом событии, и порой это представление мо-жет затмевать реальность изображаемого – и от переиз-бытка эмоций и в случае, если автор здесь, например, при-меняет такую гиперболу или столь обильно наполняет про-изведение метафорами, после чего изображаемое становит-ся даже фантастикой.
Поэтому литературная документалистика включает в себя вообще все, что включает и документальная литера-тура с прозаической или поэтической формой отображе-ния исторической правды, и язык современного литератур-но-издательского массового чтива, и язык масс-медийного общения, который окутал всех, от мала до велика, и в кото-ром мы варимся в нем едва ли не сутки напролет, и, конеч-но, включает фантастику и  фэнтези с элементами «альтер-нативной истории», не говоря уже о том, что к ней, так или иначе, относятся все жанры журналистики.
Любой современный писатель, как бы ни был привержен к чисто художественному изображению вскрываемой прав-ды и истины жизни, сознательно или подсознательно не может отказать себе в удовольствии пользоваться литера-турной документалистикой, даже если и не ставит задач создавать никакую документальную прозу и никакую доку-ментальную литературу. Последних он может и не создать, но не создать первую, если не выпускает пера из рук, он объективно не в силах. Каким бы индивидуалистом ни был писатель, он от рождения социален и общественен, и в ка-кие бы дебри истории не углублялся, он подразумевает пе-реживания личности и общества в объективной яви их су-ществования именно в сегодняшнем дне.
В этом случае, в отсутствие четкого понимания того, что литературная документалистика давно уже стала частью любого автора любых произведений, иной писатель может чувствовать дискомфорт от того, что неожиданно для себя обнаруживает в своих произведения то, чего он писать, как бы, и не собирался, но что упрямо и навязчиво уже никогда не отступает в его творчестве. 
Поняв, что в процесс создания художественной литера-туры в современное время рвется то, что настойчиво пыта-ется, как бы, поставить себя на первое место, и не позволяя тому этого достигнуть, «чисто художественный» писатель может вздохнуть с облегчением. Он осознает, наконец, что ни в коем случае не виновен в том, что так или иначе становится не только философом и психологом, но историком, политологом, культурологом, то есть невольным автором, специалистом каких-то явно присутствующих в его работах наук.
Почетное звание для авторов произведений и любых творческих работ различных жанров, условно - Почетный доктор наук литературной документалистики подчеркивает принадлежность авторов к тому творческому процессу, где жизнь в литературной документалистики давно уже стала привычным и естественным. И если, скажем, журналист никогда не чувствует дискомфорта от того, что не пишет только «чисто художественных вещей», то также считает себя свободным от некоей несуществующей вины и тот, кто в литературной докуменалистике давно уже опытен и очень полезен, как писатель, редактор, автор методик и методоло-гий в области знаний, стоящих на грани истории и литера-туры, исторической науки и литературоведения (или же ис-торико-литературоведения).
Как уже обозначено, в документальной литературе могут присутствовать только мелкие вкрапления художественного вымысла. В литературной документалистике художественным вымыслом может являться подавляющий объем работы, который служит во имя донесения до сознания читателя главной исторической темы или исторической мысли. И то, что именно исторической мысли – здесь может быть делом первостепенным. 
Документальная проза основана на воспоминаниях оче-видцев, на документах. Также могут использоваться воспо-минания самого автора. При этом авторская точка зрения проявляется в отборе и структурировании материала, в оценке событий. На суд читателя предлагается законченная версия событий, существенно дополняющая, а зачастую и опрокидывающая предлагавшуюся прежде. 
Все это хорошо вписывается и в работу любого публици-ста и журналиста. Но если, скажем, журналистская доку-ментальная проза основана, по определению, на сборе так называемых первичных исторических источников, воспо-минаниях, литзаписях, собранных архивных письменных документах, фотографиях, музейных экспонатах и тому по-добном, - чтобы автор мог категорически основываться на данных вещественных доказательствах, то в литературной документалистике автор использует для написания своей работы всю сумму знаний о предмете исследования, и ему нет необходимости указывать на конкретный историче-ский источник, он может сослаться и на уже созданную другим автором документальную прозу. Основной доказа-тельной базой служат как первичные, так и вторичные ис-торические источники, то есть книги, статьи, доклады и так далее, созданные на базе первичных источников. Но, конеч-но, если даже и без каких-либо источников автору давно уже есть что сказать читателю.
Главное, эта используемая доказательная база по опреде-лению должна казаться легитимной тому читателю, к кото-рому обращена авторская литературная документалистика. И после этого реакция на вашу работу читателя и становит-ся, возможно, тем главным, к чему стремится автор литера-турной документалистики. Именно ваша реакция указывает на степень раскрытой вами правды и истины. Так, редакция любой газеты, имеющей своих подписчиков многие годы, может считать, что ее «правда» и ее «истины» востребова-ны, поскольку если бы газета не обретала легитимность нормальным восприятием ее со стороны большого числа подписчиков, редакция со всем аппаратом корреспондент-ского корпуса  потерпела бы крах. Здесь надо хорошо по-нять и то, что если, например, украинская пропаганда ва-рится во лжи, и газеты заполнены этой ложью, то наличие большого числа подписчиков свидетельствует, что некая своя правда здесь также востребована и, значит, в том или ином виде она все же присутствует. Это также, и в большой степени, есть правда не о том, о чем читает украинский подписчик, а правда о самом подписчике: о том, чем он жи-вет, о чем переживает, что считает справедливым и что нет, в чем обижен, в чем видит выход из создавшейся ситуации, в чем прав, а в чем сильно заблуждается. Уже лишь пони-мание настроя и настроения читателя о любой опублико-ванной проблеме позволяет автору литературной докумен-талистики написать хоть газетный очерк, хоть роман.
Таким образом, литературная документалистика отображает не только конкретные точные исторические факты, а также знания и познания об этих фактах, реакция на них других людей, других авторов. Значит, очень важным в ее сфере является познавание и познание исторических явлений, формирующих факты, события, крупные исторические явления и исторические процессы. И, исходя из этого,  мы можем прямо указать, - литературная документалистика всегда приукрашена политическим, идеологическим под-текстом невольно вольно и невольно политизиро-ванным и идеологизированным сознанием. Она всегда предполагает какие-то выводы, в том числе и в виде довольно пространного художественного или «бытового» слова – как сопровождение любого, в том числе довольно незначительного, конкретного исторического факта.
Например, если директор акционерного общества подго-товил отчетный доклад, ставший ответом на замечание эко-логического ведомства, то проблема необходимости замены ловушки дыма на заводской трубе в докладе может быть развита до глобального – вообще обо всех очистных соору-жениях предприятия, а также о приятии и неприятии сосед-ства завода жителями новых наступающих микрорайонов. При этом объем материала о том, что послужило причиной такого ажиотажа, может и потонуть в том актуальном глав-ном, что теребит душу генерального директора, не дает спать и заставляет  скрипеть зубами - какой-нибудь несги-баемый ушлый пенсионер-общественник микрорайона. Здесь вместо одного актуального вывода по экологии он нечаянно может сделать вывод, не имеющий отношения к дымовой ловушке на заводской ТЭЦ, но все же, и его творческий доклад останется литературной документалистикой, поскольку вывод окажется социальным, где невозможно всем стоять на одной точке зрения и потому виден яркий психологизм. 
Без присутствия социальной психологии ни одна работа не является литературной документалистикой. Такая ра-бота становится «текущим документом», отображением конкретного факта, то есть без авторского мнения с выво-дами на основе сравнения с другими подобными вещами в бытовых или производственных отношениях, а, значит, без присутствия литературы. 
Серьезная литературная публицистика всегда создается с учетом социально-психологического фактора, который только и способен служить автору в достижении им иско-мых истин.
В документальной прозе широко используется публици-стический стиль. Принято считать, что от журналистики (репортажа, очерка) документальная проза отличается большим периодом времени, прошедшим со времени опи-сываемых событий, а также большим объемом. Но, как мы уже знаем, что касается литературной документалисти-ки, то она присутствует и в описании тех, всегда невольно исторических, событий, что происходят сейчас. Ведь сей-час - это всегда уже немного или окончательно прошлое. В то же время описание этого может быть едва ли не чисто художественным, это может быть не историей, но не может быть не литературной документалистикой. Не литературной потому,  что в ней присутствует обязательно и везде какая-либо часть домысла, объективно не нуждающегося в перепроверке фактов. Если наш автор написал, что его герой, как Сименон, думающий о промерзшем под дождем Мегрэ, постоянно поеживался под зонтом, спеша поскорее удалиться от дождя, а Мегрэ - прибыть к уютному письменному столу с ароматной курительной трубкой, этот автор не совершил лжи даже в случае, если выяснится, что Сименон был чрезвычайно закаленным человеком и никогда от дождя не поеживался (в отличие от выдуманного нашим автором его героя), а трубка детектива вовсе не душистая. Ведь поеживаться в холодный дождь, в принципе, естественно и нормально; а для заядлого курильщика, когда он берет трубку в руки, чтобы набить табаком и раскурить, она, надо полагать, источает аромат предвкушения блаженства. Вспомним, как Сименон заставил своего Мегрэ помучиться, устроив так, что у того пропала всего лишь эта трубка.
Если от научно-исторических исследований докумен-тальная проза отличается воссозданием яркой, живой кар-тины событий, психологического облика людей, то в лите-ратурной документалиситике и работы, схожие с научно-историческими исследованиями, и сами научно-исторические исследования могут быть написаны живым литературным языком, не говоря о уже о том, что одним из научных методов в исторических исследованиях является обыкновенный описательно-повествовательный метод, по-скольку за иным умелым описанием может быть сказано больше, чем за неумелым представлением доказательной базы первичного источника – архивного документа. Кроме того, и сама любая научная работа, за исключением, пожа-луй диссертации точных наук, является литературной доку-менталистикой, но такая работа не является, и по крайней мере не именуется, документальной прозой. Литературной документалистикой же, - поскольку любая монография и диссертация требует живого языка, понятного многим, – да, является. И научно-исторических исследованиях литера-турной документалистики также естественны и воссоздание яркой, и живой картины событий, и психологического облика людей.
Документальная проза включает биографии выдающихся людей, истории каких-то событий, страноведческие описа-ния, расследования по факту нашедших широкий резонанс в обществе преступлений. В литературной документалистике писатель может использовать сумму легкодоступных фактов по данной проблеме и публиковать свои работы, опираясь на ту объективную потребность в его информации, которая необходима читателям. Это могут быть околопроблемные темы, водоворот которых вызвало в обществе совершенное громкое преступление, как и в журналистике, тогда как «документальная проза» более статична и конкретна, а потому менее гибка в освещении важных событий.
Почему все это необходимо в литературной документа-листике? Потому, что сегодня пишущими людьми можно назвать чуть ли не поголовно все взрослое городское насе-ление России, и люди, имея в своих домах мини-типографии в виде компьютерной техники, имея доступ к интернету и его информации, уже не могут постоянно не общаться, «публикуясь» друг перед другом, при обсужде-нии тех или иных волнующих общество событий. Подав-ляющему большинству из них нет никакого дела то соблю-дения тех правил и канонов, которые устанавливаются вспомогательными историческими или литературоведче-скими научными дисциплинами. Они не станут держать в столе написанное до тех пор, пока не найдут этому напи-санному подтверждение виде археографической сноски, тем более солидного ссылочного аппарата. В известном смысле, время робости перед историческим фактом у пишущих людей ушло, а многие даже и не задумываются над тем, нужно ли дать своему «жареному факту» ссылку на источник или нет. Люди боятся опоздать в передаче информации, не поспеть за временем. Это объективная реальность, и серьезные писатели, готовящие свои научные труды по всем правилам науки, все же значительную массу собственных материалов также публикуют безо всяких ссылочных сопровождений.
Наиболее опытным литераторам, писателям, руководите-лям это тем более необходимо – выполнять гражданский долг перед людьми фактом постоянных публикаций своих мыслей, - что они сами являются мини-институтами и ми-ни-академиями, способными основать и свой собственный институт или академию для передачи опыта и знаний мно-гим другим людям.
Каждый, кто в наше время успешно руководит творче-скими коллективами, центрами науки и культуры, обяза-тельно публикует массу интересных материалов или участ-вует в их создании. Эти материалы в любом случае являют-ся произведениями и работами того удивительного, прони-завшего всю нашу жизнь, жанра, который именуется лите-ратурной документалистикой. Литературной - поскольку, с одной стороны, классическая русская литература достойно выполняет свою роль, позволяя целому народу общаться примерно на одном языке смыслов и понятий, и с другой – поскольку сегодня почти все написанное серьезными людь-ми в редакциях и  акционерных обществах - публикуется: в газетах, в журналах, в Интернете. При этому поневоле ре-дактируется, обретает перевариваемый, почти - или литера-турный язык. 
(И потому все из видных творческих и руководящих личностей сегодня по праву являются Почетными профес-сорами Академии, и те из них, кто внес большой вклад в развитие литературной документалистики, даже и не осоз-нав до конца своих заслуг, сегодня по праву являются По-четными докторами наук литературной документалистики).
Среди мастеров российской и русскоязычной докумен-тальной прозы известны и Мариэтта Шагинян, и Виктор Шкловский, и Натан Эйдельман, и Лидия Гинсбург, и Вар-лаам Шаламов, и Александр Солженицын, и Алесь Адамо-вич, и Светлана Алексиевич, и другие.
Среди мастеров литературной документалистики, поми-мо названных, сегодня являются все руководители писа-тельских организаций, развивающих,  наряду с исполнени-ем должностных задач, и свои литературные и научные на-правления, и те, на ком держатся литературные журналы и газеты. Это Валерий Ганичев, Владимир Гусев, Владимир Бояринов, Лев Котюков, Иван Переверзин, Владимир Сил-кин, Иван Голубничий и другие, а также многие наши ши-роко известные публицисты средств массовой информации, ученые гуманитарных вузов, ведущие специалисты научно-исследовательских институтов. 
________
По вопросам документальной литературы см. Векипе-дия, общественная энциклопедия и, например: Муравьев В. С. Документальная литература // Краткая литературная энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия, 1978. – Т. 9.; Тесля А. А.. Документальная проза: проблема история жанров // Электронное научное издание «Ученые заметки ТОГУ» - Хабаровск: ТОГУ, 2012. – Т. 3., – С. 7-17.
По вопросам литературной документалистики нет иных специальных современных работ, кроме работ, напи-санных в Академии литературной документалистики (Пре-зидент,  автор  научного  направления  «Литературная до-кументалистика» Г. Б. Осипов) и в Академии истории тру-да и промышленности (Президент, автор научных направ-лений «Верификация литературной документалистики», «Социальная литературная документалистика», «Пози-тивная историология», «Позитивная историософия», «Ис-ториковедение» и «Историко-литературоведение», тесно связанные с литературно-документальной публицистикой, А. В. Манин).  
                                                                                                          2 марта 2016 г.


 

©  2016. Все материалы данного сайта являются объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение или любое иное использование информации и объектов без предварительного согласия правообладателя.

"Наше кредо:

открытость в общении,

прозрачность в работе,

хороший результат..."

Артур Викторович Манин